|
ИНТЕРНЕТ-ВЕРСИЯ ГАЗЕТЫ "ПОДМОСКОВНЫЙ РУБЕЖ"
№38 (150)
9 октября 2008 г.
ПРАЗДНИК НА ТРОИХ. В
начале октября 90-летие отмечают сразу три службы:
уголовный розыск, штабные и кадровые подразделения МВД
России...
Отличия и особенности.
Мы продолжаем публикацию цикла статей о наградах России.
(Начало в №1 от 10.01.2008 года)...
НА
ЛИНИИ ОГНЯ. Павел Семёнович Власов в 1942 году поступил
в Подольское артиллерийское училище, затем окончил
Военно-транспортную академию, адъюнктуру при Военной
академии тыла и транспорта, защитил диссертацию – ему
присвоена ученая степень кандидата технических наук...
ПРАЗДНИК НА ТРОИХ
В начале октября 90-летие
отмечают сразу три службы: уголовный розыск, штабные и
кадровые подразделения МВД России.
В Орехово-Зуеве
торжественное мероприятие по этому поводу состоялось 7
октября в здании вневедомственной охраны Управления
внутренних дел.
Первым своих сотрудников поздравлял, разумеется,
начальник УВД, полковник милиции Н.В. Коршунов.
– Службы, которые мы чествуем сегодня, – сказал Николай
Викторович, – «родились» в 1918 году буквально одна за
одной.
5 октября – уголовный розыск.
Это одно из наиболее значимых подразделений в системе
Министерства внутренних дел. Люди, которые там трудятся,
просто не могут не быть решительными, мужественными,
верными своему делу. Ведь работа оперативников напрямую
связана с риском и самоотверженностью. Погони, засады,
встречи с преступником один на один… ко всему этому
должен быть в любое время готов сотрудник УГРО.
7 октября появились прообразы современных штабных
подразделений. Штабная функция – неотъемлемая часть
системы управления органами внутренних дел. Штабы
контролируют службы и подразделения, координируют их
деятельность.
А 12 октября были созданы кадровые подразделения.
Задумываемся ли мы, когда говорим немного несерьезно:
«Кадры решают всё», что речь идёт о людях, занимающихся
сложной и ответственной работой, которые создают
благоприятные условия работы для других и обеспечивают в
итоге успех всех служб МВД?
Во время своего выступления начальник УВД обратился к
ветеранам милиции, вспомнил тех, кого уже нет среди
живых…И конечно же отметил наиболее достойных своих
подчинённых. Дипломы и почётные грамоты достались многим
милиционерам. И не только из рук Коршунова. Все ораторы,
которые поднимались с торжественными речами вслед за
Николаем Викторовичем, вручали отличившимся сотрудникам
дипломы и почётные грамоты.
– У нашего управления – хороший потенциал. Это заслуга
всех сотрудников: тех, кто смогли прийти сегодня на
торжество и тех, которые находятся сейчас на боевом
посту, – подвёл итог своей речи начальник УВД.
От имени главы администрации городского округа В.А.
Кудинова (который, как всем известно, бывший
подполковник милиции и старший оперуполномоченный ОБЭП)
собравшихся поприветствовала заместитель мэра О.И.
Бобкова. А службе с самым ненормированным рабочем днём
Василий Алексеевич распорядился подарить ценный презент
– микроволновку.
– Понимаю, как вам всем сегодня сложно, – обратился
депутат Московской областной Дум ы
Ш.В. Вердиханов к собравшимся. – Поэтому желаю вам
достойную зарплату и чтобы вам вернули все отобранные
льготы. Шах Вейселович также передал приветствия от
своих коллег: В.А. Егерева и В.Н. Савина.
Председатель Совета депутатов Орехово-Зуевского
муниципального района Ю.С. Дойников (в прошлом начальник
и замначальника УВД) рассказал интересные и смешные
случаи из практики и напомнил, что УГРО – это особая
служба, и надо гордиться, если ты в ней состоишь.
Пожелания главы Орехово-Зуевского муниципального района
А.П. Филиппова, которые звучали так: «Все подразделения
и всех ветеранов – с праздником, крепкого здоровья,
побольше денег, хорошего жилья, и возвращения льгот»
передал заместитель Алексея Павловича – В.Н. Сорокин. Он
даже извинился перед милиционерами за то, что
администрация муниципального образования в этом году
слабо поддерживает стражей правопорядка деньгами. Но
пообещал в 2009-м исправиться.
Исполняющий обязанности прокурора (и его заместитель)
В.В. Мирошкин вспомнил шутливую примету:
– Если начались милицейские праздники, значит, наступила
осень. Не за горами самая главная дата: День милиции.
И подытожил:
– Ваша служба зачастую бывает неблагодарной, но она
всегда благородна.
– Какая же служба важнее среди этих трёх? – задал
риторический вопрос начальник криминальной милиции И.А.
Поляков. – Ответ прост: нельзя разделять их. Ведь дело у
всех общее: раскрывать и предотвращать преступность.
Лучше и не скажешь!
С праздниками!
Екатерина КОРОМЫСЛОВА
Отличия и особенности
Мы продолжаем публикацию
цикла статей о наградах России. (Начало в №1 от
10.01.2008 года).
Рассказав о четерёх
особенностях отличия советской наградной системы от
такой же, но императорской России, переходим к
следующим...
Пятая особенность: награждения по разнарядке. Это когда
на предприятия, в организации, воинские части спускались
распоряжения, определявшие, сколько человек и к каким
наградам можно представить по тому или иному поводу
(юбилеи, победы в соцсоревновании и так далее). То есть,
имеются ли там достойные награды, какой именно и сколько
их определялось не по факту, а обезличенной «указивкой»
сверху. Вообще-то такой порядок награждения – не
советское изобретение, но в советской наградной системе
он был доведен до абсурда. Откуда он вообще взялся?
Попробуем понять на армейском примере в Российской
империи. Дело тут вот в чем. С награждением за заслуги
на поле брани понятно: совершил подвиг – получи
соответствующую наград у.
А как быть в мирное время? Ну, с выслугой все просто:
прослужил определенное число лет – принимай положенную
за этот срок медаль или орден. Но ведь надо поощрять и
за усердие в службе (в Советской армии – за успехи в
боевой и политической подготовке). И как определять
кого, сколько и чем награждать? Отдать поощрение
государственными наградами на откуп военным – так ведь
довольно скоро почитай у каждого вся грудь в орденах
окажется! И было решено давать ордена не только в
соответствии с их статутами и правилами (учитывались
чин, должность, общее время беспорочной службы и
прошедшее после вручения предыдущего ордена), но и по
норме: ежегодно в управлениях и штабах награждать из
расчета 1:6 (то есть одного человек из шести), в
военно-учебной и учебной службе – 1:8, в войсках – 1:12
и гражданских чиновников управлений и штабов (по
советской терминологии вольнонаёмных) – 1:20. Нормы были
незыблемы, и все заведомо знали, сколько добросовестно
служащих офицеров (вольнонаёмных) в штабе, управлении,
полку в очередном году наградят: служит всего, например,
60 офицеров – в штабе наградят 10, а в строевой части 5.
Удивляет здесь одно: меньше всех награды получали
офицеры в войсках, то есть выгоднее служить было при
штабах, в управлениях или преподавателем, но не в
строевой части. Вряд ли эти нормы придумали те, кто
действительно собирался защищать Отечество… Так вот, в
советской наградной системе подобных норм не было
установлено: сколько и когда укажут сверху, столько и
тогда представят к награде. А подобные указания в данный
конкретный полк (на предприятие, в организацию и т. д.)
могли прийти, а могли и нет, то есть в каком-то полку
могли наградить десяток офицеров, а в каком-то ни
одного. О каком уж тут подлинном усердии по службе (в
боевой и политической подготовке) можно говорить…
Перечисленные особенности вели к недоразумениям,
произволу и даже злоупотреблениям при награждениях
(примеры будут при описании конкретных наград) и, в
конечном итоге, привели к общей девальвации званий,
орденов и медалей. Опросы во время «перестройки»
показали, что при оценке по пятибалльной шкале звание
Героя Социалистического Труда, например, набрало 3,2
балла, орден Ленина – 3,3 балла, высший рейтинг имели
ордена Трудового Красного Знамени (3,9) и Трудовой славы
(3,6), а система в целом получила 2,09 балла.
Результатом стал крах советской наградной системы еще до
того, как рухнул Советский Союз, о чем свидетельствуют
запоздалые судорожные попытки в конце 80-х годов
исправить положение (УПВС от 22.08.1988 года «О
совершенствовании порядка награждения государственными
наградами СССР»). Нельзя, правда, сказать, что с этим не
боролись и прежде. Был, например, УПВС от 2.05.1943
года, каравший за незаконное награждение тюремным
заключением до двух лет, за ношение награды не имеющим
на нее права – до года, за продажу награды – до трех
лет, за допущенное по халатности должностных лиц хищение
наград – до двух лет; был приказ Народного комиссара
обороны СССР (НКО) от 16.11.1943 года № 00142,
покаравший за незаконное награждение командующего 1-го
Прибалтийского фронта Ерёменко и лишивший незаконных
наград ряд военнослужащих с понижением в должности. Но
их воздействие оказалось непродолжительным, а с 1953
года о том УПВС надолго «забыли»…
Однако, критикуя СССР за избыточность по сравнению с
Российской империей не всегда оправданных награждений,
следует иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, в
Российской империи «мещанам и лицам сельского сословия
ордена не испрашивались», а эти категории составляли
около 95% населения. Потому такого «звездопада», как,
например, в застойные времена, тогда быть не могло, даже
если бы вдруг решили наградить все остальные 5% только
за факт принадлежности к дворянству. Во вторых, воинские
подвиги нижних чинов орденами не отмечались, и потому
такого количества награждений ими, как, например, во
время Великой Отечественной войны, не могло иметь места,
даже если бы решили вручить ордена всем офицерам
поголовно. В СССР же такой дискриминации не
существовало, и потому количество награждённых в
принципе должно было возрасти, только вот надо было
знать меру и не позволять злоупотреблений.
Заметим, что когда сословные ограничения роли не играли,
императорские награды тоже раздавались довольно щедро.
Сравним чисто солдатские Георгиевский крест и его аналог
орден Славы. За Первую мировую войну первым наградили
около 1000000 нижних чинов, в том числе около 30000
крестом 1-й степени; второго во время Великой
Отечественной войны были удостоены 1028562 солдат,
сержантов и старшин, в том числе первой степени 2562.
Длительное время все советские ордена прикреплялись к
одежде на левой стороне груди с помощью штифтов, но с
ростом количества наград это стало неудобно. И в 1943
году для имеющих овальную форму наград ввели
пятиугольную металлическую обтянутую лентой
соответствующей расцветки орденскую колодку,
изобретенную еще в 1897 году петербургским мастером
Конюшиным для царских орденов, носимых «в петлице». Эти
ордена стали носить на левой стороне груди, остальные на
правой. Непродолжительное время на колодке прямоугольной
формы (24х14 мм) носили и некоторые ордена
звездообразной формы, например, орден Отечественной
войны.
Все награды носили, как правило, в особо торжественных
случаях (военные — при парадной форме одежды): на
сессиях Советов народных депутатов, съездах и
конференциях общественных организаций, на торжественных
заседаниях и в дни государственных праздников. В
остальных случаях (военным – всегда при повседневной и
полевой формах одежды) разрешалось носить орденские
ленты на планках размером 24х8 миллиметров (для ордена
«Победа» 46х8).
До 1947 года награжденные орденом имели неплохие льготы.
Им полагались ежемесячные денежные выплаты от 25 рублей
за орден Ленина до 10 за «Знак Почета» (для сравнения:
поллитровка водки перед войной стоила 6 рублей), раз в
год бесплатный проезд железнодорожным и водным
транспортом в любое место страны и обратно, бесплатный
проезд в трамвае, сокращение на треть необходимой для
получения пенсии выслуги лет, скидка до 50% в оплате
жилой площади, освобождение от подоходного налога на
зарплату и на другие доходы менее 6000 рублей в год. В
1947 году все льготы отменили, а в 70-х годах кое-какие
из них для некоторых наград установили или вернули.
В заключение краткого обзора советской наградной системы
несколько слов о её фактическом создателе И.В. Сталине.
Свое мнение о предназначении наград он сформулировал
так: «Ордена созданы не для тех, которые и так известны,
а, главным образом, – для таких людей – героев, которые
малоизвестны и которых надо сделать известными всем».
Его собственный «иконостас» состоял из медалей «Серп и
молот» (1939 год), «Золотая звезда» (1945 год), девяти
орденов (два ордена «Победа», три Ленина, три Красного
Знамени, Суворова 1-й степени) и трех медалей (юбилейная
«ХХ лет РККА», «За оборону Москвы» и «За победу над
Германией»). На кителе он никогда ничего кроме медали
«Серп и молот» не носил, даже орденских планок (его
фотографии со всеми наградами — обязательные для всех
военнослужащих из личного дела). Для сравнения: у всех
переживших Верховного Главнокомандующего маршалов
Великой Отечественной, не считая медалей «Золотая
Звезда», от 12 до 18 орденов, множество медалей и ряд
иностранных наград. А его «наследник» в должности
генсека маршал Брежнев «заслужил» 4 медали «Золотая
звезда», одну «Серп и молот», 16 советских орденов и
множество медалей, 42 ордена и 29 медалей иностранных
государств, среди которых 8 золотых звезд Героя соцстран
(Рой Медведев утверждал, что у него с учетом всяких
дипломов и премий было 200 различных знаков отличия).
НА ЛИНИИ ОГНЯ
Павел Семёнович Власов в
1942 году поступил в Подольское артиллерийское училище,
затем окончил Военно-транспортную академию, адъюнктуру
при Военной академии тыла и транспорта, защитил
диссертацию – ему присвоена ученая степень кандидата
технических наук.
Автор более 70-ти научных статей и разработок, раздела в
книге «Защита населения и сельскохозяйственного
производства в условиях радиоактивного заражения».
Кавалер двух орденов Отечественной войны II степени и
обладатель 12-ти медалей.
Будучи курсантом артиллерийского училища, Павел Власов
участвовал в боях за оборону Москвы под Малоярославцем,
на «Ильинских рубежах», на 1-м Украинском,
Прибалтийском, Ленинградском фронтах…
– Боевая тревога была объявлена часа в 4 утра 1-го
октября, – рассказывает Павел Семёнович. – Из курсантов
нашей батареи был сформирован истребительный батальон
для борьбы с десантами фашистов. На машинах мы были
вывезены в район населенных пунктов Верея-Боровска.
Была лунная ночь. Батальон двигался в пешем строю по
шоссе. Видимость колонны хорошая. Я возглавил боковой
дозор. Вдруг… рёв авиационных моторов, взрывы бомб,
треск пулемётных очередей. Промелькнули чёрные кресты «мессершмитта».
Три или четыре бомбы упали за обочиной шоссе, среди
деревьев. Но ни убитых, ни раненых не оказалось. Да и
страха не было,только какое-то недоумение. Откуда взялся
стервятник? Почему так свободно и нахально он себя
ведёт? Ночью! Правда, бандиты всегда действуют ночью
Памятен ветерану и бой под Белоглавами (это
Тернопольская область).
– Тогда я был командиром отдельного противотанкового
взвода 45-мм пушек пулёметно-артиллерийского батальона
укрепленного района, – вспоминает Павел Семёнович. –
Огневые позиции были расположены на окраине деревни
Большой Тростенец; впереди в 250-300 метрах вдоль
высотки занимали оборону роты нашего 159-го полка. Стоял
апрель 44-го, было тепло, тихо… Но в один из дней в
роще, занятой немцами, в четыре часа дня послышались
неприятные звуки – рёв танковых моторов. На правом
фланге обороны из-за высотки выползли четыре танка Т-4
(тяжёлые немецкие танки) и с ними несколько
автоматчиков. Постояли, потом послышались пулемётные и
автоматные очереди, раздались выстрелы из пушек. Наш
артиллерийский дивизион открыл огонь по танкам. Они
отошли, скрывшись за ближней высотой.
На следующий день в то же время вновь появились немецкие
танки и автоматчики. Картина повторилась.
В четыре часа следующего дня все ждали повторения
«игры».
Но! Когда выползли справа пять тяжёлых танков, началась
стрельба. В это же время на нашем участке из-за высотки
выбежали немецкие автоматчики и внезапно напали на
позиции рот, расстреливая обороняющихся. Часть наших
солдат была захвачена в плен. Группа бойцов отступила по
лощине в район огневых позиций взвода. Я оставил их и
организовал оборону позиций.
Орудия взвода открыли огонь по чёрным цепям немцев. Как
слажено действовали расчёты, как радовались все, когда
уничтожили два пулемета, когда в цепях образовались
трещины, когда взлетали в воздух тела врагов! С танками
вели бой артиллеристы 76-мм пушек.
Мы выстояли! В десять вечера немцы включили свои
громкоговорящие системы и отметили наших артиллеристов,
назвав даже мою фамилию. Они предлагали сдаться в плен,
обещая «золотые горы». Выступали и наши пленные солдаты
(видимо, они и сообщили немцам мою фамилию).
На следующий день немцы «обещание» свое выполнили:
открыли огонь из 75-мм пушки по нашим огневым позициям.
Людских потерь не было. Но мой автомат, лежащий у
блиндажа, был разбит, а у одного орудия изуродовано
колесо…
К моему счастью, в окружении воевать ни разу не
пришлось. С командиром дивизии генерал-майором Козиком
лично встречался четыре раза. Будучи командиром
противотанковой батареи стрелкового полка, я встречался
с ним под Збаражем при формировании дивизии. Второй раз
– на плацдарме реки Вуокси в июле 1944 года при
наступлении дивизии. Третий – на огневых позициях
батареи по реке Вуокси (Ленинградский фронт). И на
сборах командиров батальонов, батарей стрелковых полков
в августе 1944 года.
Во время беседы фронтовик вспомнил ещё два необычных
случая.
– Был на батарее ездовой Малахов. Пожилой,
добросовестный солдат. Как-то в период затишья командир
орудия ореховозуевец Бобков со своим расчётом принесли
на батарею миномёт и много мин к нему. Дальность
стрельбы этого нехитрого, но опасного для врага оружия –
до 500 м. Я вручил этот миномёт Малахову, и он ежедневно
выпускал по десятку мин в рощу, где были немцы. А когда
те шли в атаку, так он беглым огнем «побаловался». Я
представил его к медали «За боевые заслуги». Когда он
получил медаль, то попросил меня написать о том, что его
наградили. «А то моя старуха не поверит», – посетовал
он. Помню, я тогда написал ей очень хорошее письмо.
Другая интересная встреча произошла на фронте в 1944
году под Збаражем (в Тернопольской области). Формируется
327 стрелковая дивизия. Я в отделе кадров отвечаю на
вопросы кадровика: «…Так мол и так, родился в селе
Секретарка Сердобского района…» После этих слов встаёт
со стула присутствовавший там майор, подходит ко мне и
спрашивает: «Ты из Секретарки, Сёмена Михайловича сын?»
Я ответил, что да. «Помнишь ли меня? – не унимался он. –
Я у вас квартировал в 1930 году».
И я вспомнил уполномоченного по организации колхоза в
нашем селе. Когда он у нас останавливался, мне шёл
седьмой год. Вспомнил я, как он вечерами угощал меня
конфетами, пряниками, печеньем, сладкими душистыми
булочками. Иногда разрешал разбирать и собирать наган.
«Идём ко мне в полк, – сказал майор. – Я назначен
командиром полка».
Я поблагодарил его за внимание, но сказал, что я
противотанкист. Тогда он посоветовал кадровику подыскать
для меня должность командира батареи. Так я стал
командиром противотанковой батареи 159-го стрелкового
полка.
Чего только не было на войне. Павел Семёнович помнит
всё. И сегодня говорит, что он очень счастливый человек.
Он остался жив, а Родина высоко отметила его труд.
Записал
Константин СЕРДЮК
в начало странички |
