|
ИНТЕРНЕТ-ВЕРСИЯ ГАЗЕТЫ "ПОДМОСКОВНЫЙ РУБЕЖ"
№1 (113)
10 января 2008 г.
ЭТА ПАМЯТЬ БУДЕТ
ВЕЧНОЙ. 25 декабря 1979 года советские войска вошли в
Афганистан. С тех пор эта дата для нашей страны является
скорбной. Но к еще большему сожалению – не единственной
горестной. Были еще чеченские войны и множество других
«горячих точек», в которых погибали чьи-то сыновья и
мужья…
СУДЬБЫ ВОИНОВ. В Интернете
можно найти практически всё, нужную информацию, людей,
компании, фирмы, одноклассников, сослуживцев…
С этого номера «ПОДМОСКОВНЫЙ РУБЕЖ» начинает публикацию
цикла статей о наградах России
ЗА СЛУЖБУ ОТЕЧЕСТВУ. Что усердие надо поощрять, с
древнейших времен понимали и понимают все, начиная с
племенных вождей и кончая цивилизованными руководителями
современных государств. Вопрос в том, как именно:
материально или морально; как Бог на душу положит или по
какой-то общеизвестной системе; должны ли служивые
заранее знать «цену» того или иного подвига (усердия в
службе) или всё отдать на усмотрение начальства; сделать
награды общедоступными и массовыми или предназначенными
для привилегированного круга скупо награждаемых лиц.
Короче говоря, как должен решаться вопрос о награде:
спонтанно или системно. В итоге во всех государствах,
где раньше, где позже, были узаконены системы наград...
Про войну и про жизнь.
Однажды коллеги меня спросили, о чем я пишу, и я
обронила: «О людях войны… Пока живы». «Какая сильная
тема!» – заблестели глаза ушлых столичных журналистов, и
тогда я испугалась: «Это – страшная тема…»
ЭТА
ПАМЯТЬ БУДЕТ ВЕЧНОЙ
25 декабря 1979 года советские войска вошли в
Афганистан. С тех пор эта дата для нашей страны является
скорбной. Но к еще большему сожалению – не единственной
горестной. Были еще чеченские войны и множество других
«горячих точек», в которых погибали чьи-то сыновья и
мужья…
Родные и близкие ветеранов локальных войн и военных
конфликтов города Орехово-Зуево и района утром 26
декабря собрались на панихиду в Соборе Рождества
Богородицы. Отстояв памятный молебен, поехали на
кладбище. А в полдень начался траурный митинг на
Привокзальной площади у стелы, возведенной в честь
павших воинов.
– Мы отдаем дань уважения землякам, погибшим в
Афганистане, Чечне, других военных конфликтах. Скорбим
вместе с их матерями и вдовами. Но не забываем и тех,
кто вернулся, живет и работает в нашем городе и районе.
Всем им – низкий поклон, ведь они защищали Отечество.
Так говорили перед собравшимися заместитель главы
Орехово-Зуевского муниципального района А.С.Морозов,
заместитель главы Орехово-Зуевской городской
администрации Ю.К.Баранов и начальник 3 отделения ОВК
Орехово-Зуево подполковник В.А.Сурков. Последний вручил
знак «Благодарю» от имени губернатора Подмосковья
Б.В.Громова участнику боевых действий в Афганистане
С.А.Грибовскому.
Но самым эмоциональным и, конечно же, искренним
выступлением были слова вдовы «афганца» М.К.Хрусталёвой:
– Который год мы собираемся здесь, чтобы почтить память
наших погибших мужей и детей, – сказала Марина
Кирилловна. – И который год сердца наши снова начинают
кровоточить…Но наш святой долг – помнить павших.
Я часто вспоминаю слова, которые написал мне муж в своем
письме из Афганистана. Там были такие строки: «…не
выгляди сиротой, держи нос морковкой». Так давайте
считать это заветом, чтобы сегодня мы жили, поддерживая
друг друга, как они в бою…
Завершился траурный митинг традиционным возложением
венков к памятной стеле.
Екатерина КОРОМЫСЛОВА
СУДЬБЫ ВОИНОВ
В Интернете можно найти практически всё, нужную
информацию, людей, компании, фирмы, одноклассников,
сослуживцев…
Сейчас появился новый Интернет-ресурс http://www.obd-memorial.ru.
Это проект систематизации учётных данных и документов о
погибших воинах во Второй Мировой войне и последующих
конфликтах.
Но это не просто сайт, это, можно сказать, возвращение
долгов, дань памяти, её оживление! Основная цель этого
проекта – возможность миллионам людей установить судьбу
или найти информацию о своих погибших или пропавших без
вести родных и близких, определить место их захоронения.
Как говориться на сайте, в рамках проекта будет
отсканировано и предоставлено в Интернет–доступ около 10
миллионов листов архивных документов, проиндексировано
более 22 миллионов записей о солдатах и офицерах.
Впервые люди смогут ознакомиться с реальными документами
и самостоятельно провести поиск, исследование.
На сайте содержатся донесения о потерях, различные
документы и справки о погибших и пропавших без вести, а
также описания и списки захоронений советских солдат и
офицеров.
Это дань памяти тем, чья жизнь оборвалась казенными
фразами: «Пал смертью храбрых», «Пропал без вести».
С помощью обобщенного банка данных все желающие смогут
получить доступ к информации, которая уже не один
десяток лет хранится в недрах Центрального архива
Минобороны. Это личные дела многих миллионов солдат и
офицеров, павших в Великую Отечественную войну. Все, что
нужно их родственникам для поиска, – указать фамилию.
Сайтом пользоваться просто. Нужно, зайдя на сайт по
указанной ссылке, выбрать «поиск» и ввести фамилию того
человека, которого вы хотите найти. Вы увидете список
бойцов примерно с такой же фамилией. Нажав на нужную
фамилию можно прочитать, как звали человека, его дату
рождения, дату пленения или смерти. Ну а самое главное,
что на сайте есть отсканированная учетная карта,
заполненная немцами.
Это абсолютно уникальный ресурс. Ведь по официальным
данным наша армия потеряла около 8 миллионов человек.
Хотя неофициальные оценки гораздо больше…
Надо помнить, надо гордиться героями, которые сражались
за Родину. И наша благодарность тем, кто сражался на
фронте, работал в тылу, участвовал в партизанском
движении, тем, кто пал на поле боя – безгранична! Низкий
им поклон.
Анна КОЖЕМЯКИНА
С этого номера «ПОДМОСКОВНЫЙ РУБЕЖ» начинает публикацию
цикла статей о наградах России
ЗА СЛУЖБУ ОТЕЧЕСТВУ
Что усердие надо поощрять, с древнейших времен понимали
и понимают все, начиная с племенных вождей и кончая
цивилизованными руководителями современных государств.
Вопрос в том, как именно: материально или морально; как
Бог на душу положит или по какой-то общеизвестной
системе; должны ли служивые заранее знать «цену» того
или иного подвига (усердия в службе) или всё отдать на
усмотрение начальства; сделать награды общедоступными и
массовыми или предназначенными для привилегированного
круга скупо награждаемых лиц. Короче говоря, как должен
решаться вопрос о награде: спонтанно или системно. В
итоге во всех государствах, где раньше, где позже, были
узаконены системы наград.
Русская наградная система (именно система, а не
эмоциональные награждения «шубой с царского плеча» или
собственной парсуной*) зародилась во времена Киевской
Руси: уже в IX-XI веках за ратные подвиги князья стали
одаривать воинов золотыми гривнами, цепями и нательными
крестами, потом оружием, доспехами, конями. Система
совершенствовалась неспешно. В XV веке, раньше, чем в
какой-либо другой стране, на Руси появился доживший до
наших дней обычай поголовного награждения всех
участников того или иного похода золотыми медалями (их
звали просто «золотые») в зависимости от положения:
воевода получал большую золотую медаль на золотой цепи,
рядовой воин – маленький серебряный позолоченный знак.
Так, в связи с воссоединением Украины и России в 1654
году, войскам Хмельницкого было послано для награждения
более 70 тысяч знаков отличия разного достоинства,
гетман получил награду достоинством 10 «золотых». А само
слово «награда» закрепилось в русском языке только в
XVIII веке.
В Европе первое массовое награждение имело быть в
Англии: Кромвель в 1650 году наградил всех участников
сражения при Данбаре; в другие страны он пришел в
середине XVIII века. Зато Россия задержалась с введением
орденов, первые появились в Англии: орден Подвязки в
1350 году, орден Бани в 1399 – эти оригинальные
названия, сохранившиеся по сей день, несли глубокий
смысл, например, кавалер ордена Бани имел право мыться в
одной бане с королем.
Начало российской орденской системе положил Петр I:
побывав в Амстердаме, Вене и Лондоне, он увидел, что там
получение ордена нередко ценилось больше приобретения
земли или капитала. И, возвратясь домой, учредил первый
орден, «дабы, взирая на сии явные знаки милости и
преимущества, ободрить и других к храбрым и верным
услугам и к протчим подвигам в военное и мирное время».
С той поры наша наградная система дважды капитально
менялась.
В 2008 году исполняется 310 лет со дня учреждения
первого ордена Российской Империи, 90 лет со дня
учреждения первого советского ордена и 14 лет со дня
учреждения государственных наград Российской Федерации.
Поэтому удобства ради будем впредь называть
существовавшую в 1698-1917 годах орденскую систему
императорской, существовавшую в 1918-1994 советской и
существующую ныне российской. Императорская наградная
система просуществовала 219 лет, советская 76, сколько
отведет история нынешней – покажет время.
Чем и за что награждали наших давних предков, многих
ныне живущих россиян старшего поколения, награждают
наших современников? Резонный вопрос: а зачем это знать
простому россиянину? Вообще-то можно и не знать,
любознательность не всеобщая черта. Но тогда, читая,
например, «Анну на шее» А. П. Чехова, вы скорее всего не
поймете, что имел в виду Модест Алексеевич, приглашая
его сиятельство в восприемники маленького Владимира. А
разве не интересно узнать, по чьей вине наш самый
знаменитый полководец А. В. Суворов не был полным
георгиевским кавалером? И случалось ли, что полководец
получал награду за битву, в которой он не участвовал?
Пустячки, конечно, но для интересующегося историей
Отечества человека не безразличные. В кинофильмах,
книгах и даже песнях можно встретить несуразицы,
касающиеся наград. Подробнее поговорим ниже, а пока лишь
один пример. В фильме «Звезда пленительного счастья» у
Николая I в день 14 декабря 1825 года Георгиевская
звезда на груди и крест второй степени на шее, тогда как
орден этот, да и то лишь 4-й степени (то есть в петлицу)
«по случаю истечения 25-летнего срока действительной его
службы», он получит только в 1837 году.
Разговор начнем с императорской орденской системы,
основанной Петром I.
 ПЕТРА
ВЕЛИКОГО ТВОРЕНЬЕ
Определялась императорская система двумя
основополагающими законами: «Об учреждении орденов и
других знаков отличия» и «Табелью о рангах». Первый
устанавливал, кто мог быть награжден, но не определял,
какие конкретные заслуги отмечались тем или иным
орденом: награждение производилось строго в порядке их
старшинства и в соответствии с чином награждаемого.
Порядок старшинства орденов был следующий: святого
апостола Андрея Первозванного, святой великомученицы
Екатерины (первоначально – орден Освобождения, 2
степени), святого равноапостольного князя Владимира 1-й
степени, святого Александра Невского, Белого Орла,
святого равноапостольного князя Владимира 2-й степени,
святой Анны 1-й степени, святого Станислава 1-й степени,
святого равноапостольного князя Владимира 3-й степени,
святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени,
святой Анны 2-й степени, святого Станислава 2-й степени,
святой Анны 3-й степени, святого Станислава 3-й степени,
святой Анны 4-й степени (в публикации ордена независимо
от времени учреждения располагаются в порядке
старшинства, у многостепенных – по первой степени).
В этом перечне нет знаменитого ордена святого
великомученика и победоносца Георгия (четыре степени),
что наверняка заметили очень многие, и мало кому
известного ордена святой равноапостольной княгини Ольги
(три степени). Пропущены они потому, что их старшинство
не было установлено, то есть их мог быть удостоен
человек независимо от наличия у него других наград. А
знатоки, скорее всего, заметили отсутствие еще двух
орденов: святого Иоанна Иерусалимского (иначе –
Мальтийский крест) и польского «Виртути милитари» («За
воинские доблести», пять степеней), которые в
императорской системе числились недолго, первый в
1798-1811 годы, вторым награждали в 1816-1817 и
1830-1831 годы. О деталях поговорим, когда речь пойдет о
конкретных орденах (в дальнейшем вместо полного их
названия будет, как правило, использоваться сокращенное
или принятое разговорное).
«Табель о рангах» определяла порядок прохождения службы
чиновниками и наградной системы касалась в том смысле,
что связывала воинские звания (у гражданских классные
чины) с возможностью награждения тем или иным орденом.
Например, для чинов 12-го класса (подпоручик или
губернский секретарь) полагались только два ордена: Анны
4-й степени и Станислава 3-й; Станислава 1-й степени
могли быть удостоен чины не ниже 6-го класса (полковник
или коллежский советник), Александра Невского – имеющий
чин не ниже 4-го класса (у военных – генерал-майора, у
гражданских – действительного статского советника).
Впрочем, эти ограничения существенной роли не играли:
награждение обычно влекло повышение в чине, и пока
очередь доходила до того же ордена Александра Невского,
человек уже имел необходимый чин. Для изготовления
орденов Петр I установил «издельное» золото 84-й пробы,
с 1831 года выделялось золото 72-пробы.
Для ведения дел по награждению орденами Павел I в 1797
году учредил орденскую канцелярию, на следующий год
преобразованную в Капитул российского кавалерского
ордена, с 1832 года переименованный в Капитул российских
императорских и царских орденов. Кроме него существовал
Комитет для рассмотрения представления к высочайшим
наградам, следивший, чтобы при представлении соблюдались
установленные нормы и испрашиваемая награда
соответствовала служебному положению награждаемого.
Орден Андрея Первозванного, высшие степени всех орденов
(святого Владимира 2-й степени), а также орден святого
Георгия 1-й и 2-й степени жаловались только по личному
усмотрению императора, то есть представлять к ним ни
один начальник не имел права. Представление к ордену
святого Георгия 3-й и 4-й степени было возложено на
составленную из георгиевских кавалеров особую
Георгиевскую думу.
Эрнест ОРЛОВ
Про
войну и про жизнь
Однажды коллеги меня спросили, о чем я пишу, и я
обронила: «О людях войны… Пока живы». «Какая сильная
тема!» – заблестели глаза ушлых столичных журналистов, и
тогда я испугалась: «Это – страшная тема…»
Сегодня, когда свидетелей Великой Отечественной с каждым
днем действительно становится все меньше и меньше,
писать олитературенное, выдержанное в рамках лишь одной
темы повествование о жизни человека на войне, наверное,
журналистский грех перед родной историей. В стремлении
не растерять того особого эмоционального состояния, той
фактуры, которую принес с собой в редакцию ветеран войны
Евгений Александрович Хоренко, но, главное, пытаясь хотя
бы в формате газеты сохранить подлинные воспоминания о
далекой войне, я решила говорить со старым солдатом и о
том, как жилось советскому народу накануне страшных
событий, и о чувствах простых людей, услышавших о
вероломном нападении на страну, и о быте солдат Красной
(а затем Советской) армии...
– Евгений Александрович, скажите, с чем для вас
ассоциируется начало войны?
– …С морем диких тюльпанов на склонах гор и богатыми
виноградниками, с длинными столами, накрытыми
механизаторами к празднику и, конечно, с нарезанной
жирными пластами землей. Я ведь родился в Ставропольском
крае, в селе с экзотическим названием Султан. Люди там
жили светло и бесхитростно, почти как единственные на
земле – дверей не запирали, потому что чужих в этом
месте, отрезанном горами от всего мира, не было, мы даже
радио не имели. И вот как-то утром все это кончилось. В
село пришли машины из райцентра и под страшные крики баб
увезли полсела в Пятигорск. Моего отца в тот день тоже
забрали.
– Район, где вы жили, географически оказался не в самом
выгодном положении. Как менялось настроение в селе, что
люди испытывали – тревогу, панику..?
– Страха не было видно, но всеми овладела какая-то
апатия. Никто ничего не хотел делать, люди перестали
ходить на работу в колхоз, жизнь вообще потеряла свой
привычный смысл. Но спустя месяц те, кто не убежали
вместе с эвакуированными украинцами на восток страны,
все-таки бросили через плечо мешки, и пошли ломать
колхозную кукурузу: надо было думать о предстоящей зиме,
о том, как жить дальше.
– Вам сколько лет тогда было?
– Пятнадцать. Когда наших отцов забрали на фронт, вся
сельская поросль вышла на полевой стан, и целое лето мы
пасли лошадей и верблюдов. А в октябре я раздобыл старые
отцовские книги с картинками по сельхозтехнике и начал с
огромным интересом их изучать. Школы к тому времени
повсюду позакрывались, но зато открылись годичные курсы
механизаторов при МТС, которые в условиях войны мы
закончили всего за 4 месяца. И первой же весной – на
выборную вспашку! Работали посменно круглыми сутками – и
девочки, и парни. А, знаете, как жжет ставропольское
солнце – мало не покажется. Работали на тракторах ЧТЗ и
СТЗ, которые заводились, как патефон – за ручку впереди,
но были чрезвычайно надежными машинами. Выхлоп, правда,
находится у них сбоку, поэтому вся гарь летела прямо в
лицо. Надышавшись за смену выхлопами, из тракторов
выползали черные, грязные и, как одурманенные. Особенно
тяжко приходилось девчонкам. Смотришь, она платочком
беленьким на другом конце поля машет, значит, надо ехать
– выручать. Девочки наши так смешно злились, если не
могли сами трактор подогнать… Но никто тогда и не думал
о том, как тяжело, мы понимали: «Все для фронта, все для
победы!»
– Мечтали на фронт сбежать?
– Конечно. Мечтал попасть в танковую часть и потому
детально изучал технику. Немцы почему сначала вели
победную войну на всей территории Европы? Они ухватили
самую суть современной войны, развивая и внедряя новые
технологии в военную промышленность. Модификаций одних
только бронемашин у них было более двух сотен. Но на
фронт я попал лишь в августе 43-го, хотя мне тогда еще
не исполнилось и семнадцати.
– Евгений Александрович, 43-й год стал переломным в
войне, а вы тогда это понимали?
– Осень того года бала необычайно снежная и холодная
даже на Кавказе. Снег таял под ногами, превращаясь в
скользкую грязь. А мы, молоденькие призывники, очень
долго стояли на станции Незлобная. Бесконечное ожидание
отправки, холод и слякоть – все вместе это рождало
состояние безразличия и затуманенности, а не победного
шествия Красной Армии. Наконец в октябре нас погрузили в
эшелоны и отправили в Сталинград. Ни разу по-настоящему
не нюхавшие пороха, мы прибыли в разрушенный ночной
город. Я помню, как все сразу кинулись пить. Пили из
воронок, а вода была пополам с нефтью. Кругом творилось
невообразимое – и жизнь, и смерть вперемешку: местные
жители ютятся в промерзших землянках, а за поворотом
дома трупы валяются. Вот тут-то мы и увидели, что такое
настоящая война.
– Вы участвовали в боях за Сталинград?
– Рвались, но нас не пустили, а старики над нами
посмеивались: «Куда тебе, котенку», – говорили.
Сталинград был узловым центром, где перераспределялись
части. Спустя три дня после прибытия в это кровавое
месиво нас вновь посадили в вагоны и отправили теперь
уже до конца войны в Приморский край.
– Приехали, а там, наверное, сопки да тропки, да тишина
первозданная…
– Точно. Из сталинградского пекла сразу в уссурийскую
баню попали! А если серьезно, то нам и вправду повезло,
мы оказались в отдельном минометном дивизионе, входившем
в состав орденоносной Сороковой стрелковой дивизии.
Такого оружия, какое там было, нам еще не доводилось
видеть!
– Тут-то вы и почувствовали себя настоящим солдатом!
– По крайней мере, штатскую одежду мы сменили на военное
обмундирование, новую буденовку и великолепные
американские ботинки со стальной пластиной в подошве. Но
главное, меня направили во взвод управления учиться на
радиотелеграфиста – мечты начали осуществляться!
– Попали, значит, в армейскую элиту?
– Несомненно, если, конечно, элита совершает
многокилометровые марш-броски с 22-килограммовой рацией
на спине и винтовкой впереди. А если также учесть, что
радиотелеграфист всегда выходит вперед для координации
огня и представляет собой особый интерес для снайпера
противника, то можно смело считать себя элитой.
– Что при этом чувствует солдат?
– Только не страх, в голове всего одна мысль:
«Сделать!». И делаешь – больше-то некому...
– Евгений Александрович, что было самым неприятным для
вас на войне?
– Не поверите: отбой после обеда… когда не было боев!
Мы, здоровые молодые парни, питались по линии ленд-лиза
американской тушенкой. Какой там сон! После обеда я шел
в Ленинскую комнату и изучал Устав и материальную часть,
поскольку отвечал за нее. Вообще же, надо сказать, что
основной жизнью нашей части был уход за лошадями. Дело в
том, что в условиях рельефной местности, где
располагалась часть, единственной тягловой силой были
лошади. Это такие маленькие, коренастые и очень
выносливые лошадки – «монголки», как их называли, –
которых надо было содержать в таком же порядке, как и
стрелковое оружие: мыть теплой водой с мылом, а потом
тщательно сушить полотенцами, чтоб перхоти не было. За
этим командование следило особенно строго, проверяя
гриву и кожу лошадей.
– За время службы какой бой запомнился вам ярче всего?
– Знаете, таких локальных боев, как на западном фронте,
на Дальнем Востоке не велось, там преобладали
партизанские методы ведения войны. В основном нам
попадались самураи – японские смертники. И то, что они
творили, передать словами просто невозможно: обученные
фанатики малыми силами наносили такой мощный удар по
нашей живой силе и технике – просто жуткое зрелище!!!
– Где вы встретили победу?
– В Уссурийской тайге на сопках. Мы услышали радостное
сообщение по собственной радиостанции, и, хотя морально
были готовы к победе, чувства у всех были самые бурные.
И через 3 месяца после окончания войны на западном
фронте, в час ночи СССР объявил войну милитаристской
Японии. И той же ночью наша часть вышла к маньчжурской
границе. Мы шли по укрепрайону Квантунской армии, а по
нам стреляли разрывными и крупнокалиберными снарядами.
Мы отстреливались шрапнелью. В конце концов прибыли на
место постоянной дислокации в корейский город Канка. Там
я прожил до 47-го.
– По-корейски умеете говорить?
– Раньше умел считать до ста… а других денег там не
ходило. Корейцы – народ очень отзывчивый и
гостеприимный. Мы, русские солдаты, с удовольствием
наведывались в их лапшевные, где на тарелке подавали
одну-единственную лапшу, но зато такую длинную(!) и
политую соусом. Очень вкусно…
– Ни за что не поверю, будто, кроме корейской кухни, в
Канке было не на что больше посмотреть.
– Было, конечно. Корейцы, например, концерты готовили
для нашей части, с синхронным и очень приблизительным
переводом нашего переводчика. Поэтому учить корейский
было необязательно.
– Евгений Александрович, где же все-таки закончилась
ваша война?
– В 47-м нашу часть перевели во Владивосток, и мы в
составе маршевых рот пешком потопали в Краскино, до
самого Японского моря. А в октябре 1950-го года в звании
старшего сержанта я демобилизовался... Знаете, война –
она ведь внутри каждого солдата, и не закончится
никогда.
Сегодня Евгению Александровичу Хоренко 81 год. Он
прекрасно помнит сложные топографические названия, имена
и фамилии сослуживцев, технические характеристики
военных орудий и других механизмов, легко считает
по-корейски до десяти, но вспомнить все награды,
полученные им за участие в Великой Отечественной войне
кавалер ордена «Отечественной войны» II степени, медалей
«За победу над Японией» и «За освобождение Кореи» не
смог… Говорит, не это главное, главное, что жизнь
продолжается.
Беседовала Маргарита БОРИСОВА
в начало странички |
